Рубрики

понедельник, 18 июня 2018 г.

КОНЦЕПЦИЯ ФОРМИРОВАНИЯ ОБЛИКА ГРАНАТОМЕТНОГО КОМПЛЕКСА ДЛЯ КОНТРТЕРРОРИСТИЧЕСКИХ ОПЕРАЦИЙ

КОНЦЕПЦИЯ ФОРМИРОВАНИЯ ОБЛИКА ГРАНАТОМЕТНОГО КОМПЛЕКСА ДЛЯ КОНТРТЕРРОРИСТИЧЕСКИХ ОПЕРАЦИЙ
Кореньков В.В., Селиванов В.В., Сергиенко С.В., Елфимов В.В. Вопросы оборонной техники. Серия 16: Технические средства противодействия терроризму. 2017. № 5-6 (107-108)


Проанализирован разрыв между потребностями и возможностями вооруженных подразделений, оснащенных оружием, созданным по техническим заданиям 30...50-лет­ней давности, в современных контртеррористических операциях. Проведен анализ путей преодоления отмеченного противоречия. Предложена концепция формиро­вания облика легкого гранатометного комплекса, обеспечивающая сокращение но­менклатуры боеприпасов при увеличении мобильности и сохранении возможности поражения всех типов целей на современном поле боя.

Контртеррористические операции суще­ственно изменили тактику применения воору­жений, созданных в рамках концепции веде­ния боевых действий 30.50-летней давности [1]. Основная особенность таких операций — ведение боевых действий в городах в условиях смешанных позиций, часто отягощенных гума­нитарными ограничениями. В этих условиях проявились как высокая уязвимость тяжелых образцов вооружений, так и недостаточные могущество и мобильность вооружений пехо­ты [2, 3].
Существующие образцы отечественных руч­ных гранатометов типа РПГ-7, РПГ-26, РПГ-27, РПГ-32, РШГ-1, РШГ-2 и зарубежные типа АТ-4 и т.п. излишне специализированы для борьбы с отдельными типами целей, в основном бро­нетехники, и созданы по ТТЗ второй половины прошлого века.





Мобильным подразделениям, сталкиваю­щимся в ходе выполнения боевой задачи в горо­де с разными типами целей (живая сила, здания и сооружения, легкоуязвимая техника, бронетех­ника), приходится иметь с собой весь возмож­
ный арсенал специализированных боеприпасов, часть из которых, как правило, применяется не по назначению и, соответственно, с меньшей эф­фективностью [4, 5].
Разработанные в последние годы образцы гранатометов, такие как линейка РШГ, МРО, РПО, представляют собой пример экстенсив­ного развития старых технических решений. Некоторые несистемные попытки придания но­вого качества образцам вооружения можно от­метить в конструкциях РПГ-30, РМГ и РПГ-32. Однако использованные инновации по-прежне­му направлены на развитие отдельных, специ­альных свойств изделий [6-8].

Так, на прошедшей в Минске (Республика Беларусь) с 20 по 22 мая 2017 года 8-й междуна­родной выставке вооружения и военной техники MILEX-2017 белорусское ООО «БСВТ-ВВ», вхо­дящее в структуру ГВТУП «Белспецвнештехника», представило разрабатываемый легкий гранато­метный комплекс ММ-60 в калибре 60 мм, испы­тания которого должны быть начаты уже в этом году [9]. По данным, представленным разработ­чиком, комплекс ММ-60 включает в себя одно­разовый реактивный гранатометный выстрел в транспортно-пусковом контейнере общей массой 4 кг в сочетании со съемным прицельным бло­ком массой около 1 кг. Таким образом, полный вес системы в боевом положении не превышает 5 кг. Планируется, что выстрел калибром 60 мм должен быть оснащен многоцелевой кумулятивно-фугас­но-осколочной боевой частью и иметь эффектив­ную дальность стрельбы до 500 м, а прицельный блок комплекса будет иметь оптический и ночной прицелы (опционально-тепловизионный прицел), разработчиком которых предположительно яв­ляется минское Научно-производственное уни­тарное предприятие «Научно-технический центр «ЛЭМТ» БелОМО».

Предлагаемый гранатометный комплекс не требует сокращения круга целей и корректиров­ки критериев их поражения. В конструкции раз­рабатываемой гранаты планируется реализовать все основные виды могущества — фугасное, бризантное, осколочное и кумулятивное дей­ствие, формируемые многоцелевой боевой ча­стью (БЧ) гранаты.

Одним из главных условий обеспечения бо­евой эффективности и оптимальной логистики поля боя, кроме оснащения гранаты многоце­левой боевой частью, может стать применение разработчиком в составе легкого гранатометно­го комплекса ММ-60 в качестве прицельного и спускового устройств единого специализирован­ного прибора управления огнем (ПУО), пред­назначенного снизить влияние «человеческого фактора» на процесс прицеливания и производ­ства выстрела. Действительно, анализ вклада различных факторов, сопровождающих произ­водство выстрела из РПГ по цели, показывает, что до 80% доли снижения вероятности попада­ния в цель определяется «человеческим факто­ром» в процессе ручного ориентирования ору­жия и нажатия кнопки пуск.
Очевидно, что применение ПУО суще­ственно упростит процесс прицеливания и про­изводства выстрела. Достаточно после вклю­чения навестись на цель прицельной маркой в оптическом блоке и удерживать цель в ней, од­новременно нажав и удерживая кнопку измере­ния дальности. При этом вычислительный мо­дуль на основе данных лазерного дальномера и блока инерциальной навигационной системы (БИНС) произведет прогноз движения цели, од­новременно с этим накапливая данные для рас­чета закона тремора стрелка во время наведения. 

Баллистический калькулятор в вычислительном модуле, принимая данные от БИНС, датчика давления и датчика температуры в электронном блоке двигателя гранаты, рассчитает положение упреждающего маркера, который изменяет свои координаты в поле зрения в соответствии с за­коном движения цели и тремора оператора. Для производства выстрела оператору требуется на­чать совмещение прицельного и упреждающего маркеров в поле зрения. При этом с учетом ско­рости совмещения маркеров и закона тремора оператора произойдет автоматический (без вме­шательства оператора) выстрел.

Такой функционал ПУО по мнению разра­ботчика должен обеспечить увеличение эффек­тивной прицельной стрельбы с существующих 150...250 м до 400...600 м.
Возможные состав и функционал ПУО при­ведены на рис. 1.



Проанализируем конструктивные и функ­циональные возможности такого ПУО с учетом современной элементной и материально-техни­ческой базы. Во-первых, ПУО с заданным функ­ционалом, создаваемый на базе современного
элементного обеспечения, может иметь массу не более 1,2...1,3 кг и габариты с характерным размером не более 170...180 мм. Во-вторых, для применения комплекса на дальностях до 250...300 м достаточно будет иметь автономное пусковое устройство (АПУ) с полным функци­оналом взаимодействия с гранатой в ТПК, но с упрощенной системой прицеливания и ручным способом производства выстрела. Масса такого АПУ оценочно не превысит 0,5...0,6 кг.

Для обеспечения мобильности комплекса масса гранаты с транспортно-пусковым контей­нером (ТПК) не должна превышать 3...4 кг, а ха­рактерная длина гранатометного комплекса не должна превышать 700...800 мм, что и планиру­ется воплотить в разрабатываемом легком гранатометном комплексе.

При этом следует отметить, что столь жест­кие габаритные и массовые ограничения могут быть реализованы лишь при оптимизации ка­либра и начальной скорости гранаты в услови­ях кратного роста вероятности попадания в цель при использовании описанного ПУО.
Проведем необходимые оценки возможной эффективности действия указанного универсаль­ного гранатометного комплекса [10]. 

На рис. 2 приведены диаграммы изменения условной ве­роятности поражения типовой цели (танк) ку­мулятивной гранатой и необходимой начальной скорости гранаты для достижения заданной дис­танции стрельбы в зависимости от угла встречи гранаты с целью. Условная вероятность пораже­ния оценивалась для двух значений показателя могущества кумулятивной гранаты — бронепробития 600 и 300 мм.

Очевидно, что даже относительно невысо­кий уровень бронепробития 300 мм может обе­спечить необходимый уровень вероятности по­ражения при увеличении угла подхода гранаты к цели, реализуемого при снижении начальной скорости гранаты. Так, граната с бронепробити- ем 300 мм при начальной скорости 100...110 м/с эквивалентна по эффективности гранате, обла­дающей бронепробитием 600 мм и имеющей на­чальную скорость более 140 м/с.
Использовать отмеченную взаимосвязь па­раметров могущества и начальной скорости гра­наты можно только при условии обеспечения равных вероятностей попадания в цель гранат, имеющих разную скорость.
Очевидно, что ПУО, способный компенси­ровать «человеческий фактор», позволит увели­чить вероятность попадания в танк на рассмо­тренных характерных дальностях 300...400 м в 2...3 раза по сравнению с обычным способом стрельбы даже при значительно большей началь­ной скорости гранаты. Существующий средний уровень бронепробития кумулятивных боевых частей составляет 6...7 калибров, следовательно, бронепробитие 300 мм может быть обеспечено гранатой в калибре не более 60 мм.
Таким образом, для выполнения существу­ющих критериев поражения типовых целей (основные боевые танки, бронированные, легко­бронированные и небронированные цели, живая сила (ЖС) противника в средствах индивидуаль­ной бронезащиты (СИБ) 2-го класса защиты, на­ходящаяся в бункерах, ДЗОТах, легких укрытиях полевого типа, сооружениях городского и сель­ского типов) гранате необходимо обеспечить:
  •  бронепробитие глубиной не менее 300 мм при попадании в танк с вероятностью не менее 0,3 на дистанции максимальной прицельной дальности;
  •  пробитие бетонных и кирпичных преград толщиной не менее 1000 мм;
  •  пролом бетонных стен толщиной не менее 200 мм и кирпичных стен толщиной не менее 300 мм с образованием площади пролома не ме­нее 0,1 м2, достаточной для последующего выявления и поражения других целей за преградой;
  • фугасное поражение ЖС по типу С с веро­ятностью не менее 0,5 в объеме не менее 100 м3;
  • осколочное поражение живой силы в СИБ (2 кл. защиты) с вероятностью не менее 0,5 при промахе не более 5 м.


Рис. 2. Взаимосвязь угла встречи гранаты с целью, условной вероятностью поражения цели и начальной скоростью гранаты




При этом комплекс должен иметь следую­щие характеристики:
  •  калибр не более 60...70 мм;
  •  начальную скорость гранаты 100... 110 м/с;
  •  максимальную прицельную дальность стре­льбы не менее 400 м;
  •  максимальную дальность стрельбы не ме­нее 1000 м.

Опыт реализации заявленного могущества требует иметь в составе БЧ фугасный (бризант­ный) заряд с тротиловым эквивалентом не ме­нее 1 кг, осколочный блок с осколками массой не менее 1,5 г в количестве, не меньшем 200 шт. и кумулятивный заряд массой 0,25.0,3 кг в кали­бре, не меньшем 60 мм.
С учетом синергетических эффектов, реа­лизуемых в связках «фугасность-осколочность» и «кумуляция-бризантность», масса БЧ с взры- вательным устройством (ВУ) будет заключена в диапазоне 1,7.1,8 кг, а двигатель гранаты дол­жен обеспечить импульс не менее 300 Нс.
Одной из главных особенностей такого ком­плекса является возможность компоновки класте­ров из отдельных ТПК под управлением единого ПУО или АПУ. На рис. 3 приведена возможная принципиальная схема такой компоновки.
Рис. 4 иллюстрирует синергетический эф­фект применения ПУО и залповой стрельбы из гранатометного комплекса, характеристики ко­торого заявлены в [2], на примере анализа веро­ятности попадания в цель с характерным разме­ром 0,5 х 0,3 м.
Описанные концептуальные технические решения в случае их реализации могут обеспе­чить качественно новые возможности гранато­метного комплекса в современном бою за счет способности формирования блоков ТПК под решаемую задачу и ведения одиночной или залповой стрельбы по выбранным целям гра­натами с многоцелевой боевой частью мини­мальной массы и габаритов под управлением ПУО, компенсирующим негативные факторы ручного управления гранатометом, а приве­денные оценки эффективности качественной переработки конструкции ручных гранатоме­тов с целью придания им функций универсаль­ного оружия ближнего боя заслуживают при­стального внимания.
Авторы выражают благодарность А.Г. Ришняку за помощь в расчетах ряда приведенных выше оценок.

  1. Кравченко Е.Н., Марков В.А., Прибы- лов Б.В. и др. Применение кумулятивных боепри­пасов в СССР в начале Великой Отечественной войны // Вопросы оборонной техники. Серия 16. 2012. Вып. 7-8. С. 77-82.
  2. Ильин Ю.Д., Мачнева И.П. и др. Долго­срочное прогнозирование направлений развития

  1. высокоточных боеприпасов // Военная мысль. 2014. № 4. С. 17-28.
  2. Селиванов В.В., Левин Д.П., Ильин Ю.Д. Методологические вопросы развития оружия не­летального действия // Военная мысль. 2015. № 2. С. 10-22.
  3. Клименко А.Ф., Ильин Ю.Д. и др. О необ­ходимости совершенствования системы техни­ческого обеспечения войск и развития промыш­ленности боеприпасов и спецхимии // Военная мысль. 2013. № 8. С. 17-27.
  4. Кобылкин И.Ф., Селиванов В.В. Мате­риалы и структуры легкой бронезащиты // Изд-во МГТУ им. Н.Э. Баумана. 2014. 191 с.
  5. Кореньков В.В., Лежнин С.И. и др. Моделирование процесса диссипации кине­тической энергии регулятора расхода импуль­сного реактивного твердотопливного двига­теля // Вестник МГТУ им. Н.Э. Баумана. Сер. Машиностроение. № 4 (103). 2015. С. 63-75.
  6. Кореньков В.В., Лежнин С.И., Селиван­ов В.В. Анализ способов регулирования харак­теристик тяги импульсных реактивных твердо­топливных двигателей // Известия РАРАН. 2015. № 2 (87). С. 76-82.
  7. Шипунов А.Г., Игнатов А.В., Кузнецов В.М., Гудков Н.В., Рындин М.В., Танаев В.П., Дикшев А.И. Концепция идеального оружия // Известия ТулГУ. Технические науки. Выпуск № 6.2014. С. 183-195.
  8. «Военно-техническое сотрудничество» 22-28 мая 2017 г., № 21 (1076), Еженедельное из­дание Информационного агентства «ТАСС». С. 14.
  9. Боеприпасы, учебник в 2-х томах / под общ ред. В.В. Селиванова / Изд-во МГТУ им. Н.Э. Баумана. 2016. 1064 с.




Комментариев нет:

Отправить комментарий

Follow by Email