Рубрики

вторник, 4 июня 2019 г.

Из истории ВНИИ Трансмаш (ВНИИ-100). РАСШИРЕНИЕ ОБЛАСТИ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ И КОНСТРУКТОРСКИХ РАБОТ (1960-1975 гг.)




Глава из книги ВНИИ Трансмаш. Страницы истории. 1999.

В конце 50-х годов в деятельности института настал период значительного расширения круга решаемых проблем отраслевого масштаба. Институт в тесном контакте с организациями МО на­чал активно участвовать в формировании перспективной системы вооружения Сухопутных войск. Наиболее существенными в этом отношении были поиски путей дальнейшего развития тяжелых танков, разработка среднего, наиболее массового танка следующего поколения и создание нового типа бронированной машины – боевой машины пехоты (БМП). При этом необходимо было учи­тывать возможность широкого применения на поле боя тактического атомного оружия, достигну­тый прогресс в области создания танковых управляемых и противотанковых управляемых ракет (ТУР и ПТУР) и, как следствие, пересмотр всей концепции использования ствольной артиллерии на поле боя, включая и танковое вооружение.
Тяжелый танк мог получить право на достойное место в системе танкового вооружения лишь в случае приобретения новых свойств, значительно отрывавших его от освоенного промышленно­стью танка типа Т-10. Реальность подобного замысла основывалась на трех исследовавшихся на­правлениях. Первое – значительное повышение проходимости тяжелого танка. Второе – усиле­ние бронирования и уменьшение габаритов танка за счет применения более легкого и компактно­го ракетного вооружения. При этом ожидалось увеличение эффективной дальности стрельбы, сокращение численности экипажа до двух-трех человек, размещение экипажа либо в корпусе тан­ка, либо в башне. Третье – применение мощного газотурбинного двигателя (ГТД).


Работы по созданию опытного 4-гусеничного танка развернулись в институте в середине 50-х годов (руководитель Л.С.Троянов). На танке была установлена 130-мм высокобаллистическая пушка, 2-плоскостной стабилизатор пушки, механизм заряжания. Были применены новые про­грессивные решения: 3-скоростная ГМТ, более мощный и надежный дизель, эжекционная система охлаждения, цельнолитой броневой корпус с защитой в лобовой части до 300 мм, уникальная гидравлическая подвеска. Был спроектирован макетный образец танка, где на двух продольных балках, приваренных к днищу, крепились гусеницы. Машина была изготовлена совместно с ЛКЗ с частичным использованием узлов танка Т-10. Полная масса макета достигала 48 т. Испытания показали резкое повышение проходимости тяжелой гусеничной машины по глубокой снежной целине, грязи и болотам, преодолению участков, прежде недоступных для танков любого типа, вк­лючая ПТ-76.
Постановлением Совета Министров СССР от 12 августа 1955 г. был начат новый этап работ по созданию перспективного поколения тяжелых танков на ряде заводов отрасли. Институту совмес­тно с ЛКЗ надлежало создать тяжелый 4-гусеничный танк высокой проходимости – объект 279. В ОКБТ также проектировались и были изготовлены опытные тяжелые танки: с дизелем – объект 277 и с ГТД – объект 278. Еще один тяжелый танк – объект 770 разрабатывался в КБ ЧТЗ, возглав­ляемом П.П. Исаковым (изготовлен в 1958 г.).
От института главным конструктором объекта 279 был Д.С.Троянов, от ЛКЗ документацию подписывал А.С. Ермолаев. Ведущим инженером по танку был В.С. Старовойтов, основные расче­ты танка выполняла группа С.Ю. Максарева. Были изготовлены два образца. Испытания их в инсти­туте и 38 НИИБТ показали соответствие танка заданным требованиям. На основании выполненных научных исследований при создании объекта 279 Л.С.Троянов защитил докторскую диссертацию.
В период наиболее интенсивного проведения работ по тяжелым танкам наметился прогресс в совершенствовании танковых и противотанковых ракет. Переломным моментом в судьбе тяжелых танков стал показ Н.С. Хрущеву новейшей военной техники на полигоне Капустин Яр в июле 1960 г. Подойдя к опытным тяжелым танкам, Хрущев отметил, что тяжелые танки, вооруженные «устаревшими» пушками, – это не что иное, как гора металла, которую уничтожит противотанко­вая ракета. Вскоре все работы по тяжелым танкам были прекращены.
В 60-е годы кадровый состав института значительно окреп и обновился. Если в 1949 г. было двое сотрудников, имевших ученые степени, то в 1969 г. работали уже 59 кандидатов и 6 докторов наук. В институте стали больше внимания уделять комплексным исследованиям ВГМ и их состав­ных частей с учетом возможности последующего внедрения наиболее удачных решений на опыт­ных образцах машин, разрабатываемых КБ заводов. Для этого потребовалось существенно расши­рить экспериментально-производственную базу института, что стало возможно после его пере­дислокации с территории ЛКЗ.
С 17 апреля 1962 г. ВНИИ-100 полностью разместился в пос. Горелово. На 1 июля 1962 г. институт состоял из отделов гусеничных машин, моторных установок, трансмиссий, вооруже­ния, танковой электротехники и электроники, комплексных разработок защиты, гусеничных дви­жителей, колесных машин высокой проходимости, новых принципов движения, динамики и проч­ности, перспективных разработок, испытаний и эксплуатации, конструкционных и эксплуатацион­ных материалов, измерительной техники, нормализации и стандартизации, научно-технической информации, технического и главного технолога, а также лаборатории вычислительной техники, КБ комплексного проектирования стендов и лабораторного оборудования, опытного производ­ства с цехами механическим, сборочным, инструментальным, ремонтно-механическим, энерго­цехом, бюро производственного кооперирования и ремонтно-строительным цехом, а также из других служб и подразделений.
Стендовый парк предприятия был значительно расширен и адаптирован для проведения пер­спективных разработок. В его состав входили 124 стенда и установки для испытаний узлов танков, проведения регулировочных или проверочных работ. Среди них – стенды для испытаний ГТД, аппаратуры автоматической подачи топлива, воздухоочистителей, эжекторов, подогревателей, дисков трения, гидротрансформаторов, для проверки элементов системы стабилизации вооруже­ния, испытаний различных типов подвесок, торсионов и др.
Цеха были обеспечены металлообрабатывающим оборудованием, позволявшим изготовлять опытные образцы деталей и узлов машин. Численность работающих на предприятии составляла 1684 человека, из них ИТР – 828, рабочих – 671, сотрудников других служб – 116. В 60-х годах под руководством В.С.Старовойтова институт был заново построен в пос. Горелово, возведены инженер­ные, испытательные и производственные корпуса, в создании которых не последнюю роль сыграл коллектив, освоивший большинство строительных специальностей.
В те же годы был осуществлен выход института на более тесное и творческое сотрудничество с основными танковыми КБ и заводами. Были очевидны два пути дальнейшего развития средних танков: эволюционное их совершенствование на базе предыдущих моделей за счет последователь­ного внедрения отдельных новых систем и агрегатов или радикальное изменение всей конструкции танка. Первый путь был связан с меньшим риском, оправдывался с точки зрения преемственности технологии производства, обучения экипажей, сохранения системы технического обслуживания и ремонта в войсках. Второй путь неизбежно приводил бы к длительному периоду доработки конст­рукции, трудностям в освоении серийного выпуска, менял бы сложившуюся структуру техобслу­живания и ремонта. Но этот путь гарантировал более полное выполнение ТТТ, продление срока использования танка без ощутимого морального старения, обеспечивал скачкообразный рост ха­рактеристик танка.
Первого пути развития средних танков придерживалось Уральское КБ транспортного маши­ностроения (УКБТМ, главный конструктор Л.Н.Карцев и сменивший его В.Н.Венедиктов), по вто­рому следовало ХКБМ (главный конструктор А.А.Морозов). В непростом споре двух коллективов институт отдал предпочтение второму направлению.
В начале 60-х годов были свернуты работы по созданию новых средних танков – объекта 167 в Нижнем Тагиле и объекта 430 в Харькове. В феврале 1961 г. МО выдало ХКБМ новые повышен­ные ТТТ на создание перспективного основного танка, полностью соответствующего условиям применения тактического атомного оружия. Разработка танка проводилась быстрыми темпами, и летом того же года бригада ведущих специалистов института во главе с В.С.Старовойтовым в Харь­кове под держала эскизно-технический проект танка, а уже в октябре 1962 г. объект 432 был показан руководителям страны.
В это время судьба танков, вследствие известной позиции Хрущева, «висела на волоске». Сохранение танков в системе вооружений Советской Армии отстаивали министр обороны Р.Я.Малиновский, начальник Генштаба С.С.Бирюзов, Главный маршал бронетанковых войск П. А.Ротмистров и другие военачальники. В связи с этим и возникла идея иметь один основной танк вместо двух – тяжелого и среднего, соединяющий в себе характерные черты массового среднего танка и предельно высокие характеристики тяжелого. Институт брал на себя обязатель­ства доработать совместно с ХКБМ конструкцию танка, получившего индекс Т-64 и планировав­шегося к постановке на производство на всех танковых заводах.
Время показало, что танк Т-64 на многие годы определил основные направления дальнейшего развития ВГМ и обеспечил приоритет отечественных танков над зарубежными. Но так как в конст­рукции танка было заложено много новых технических решений, не имевших аналогов ни в отече­ственном, ни в мировом танкостроении, процесс его доводки и освоения в серийном производстве вызвал громадные трудности, которые легли тяжким грузом на плечи ХКБМ, ВНИИтрансмаш, других организаций, включая и руководство отрасли. Практически все основные узлы и системы требова­ли доработки.
В институте все стендовое оборудование было задействовано на проведение испытаний и доводку узлов танка. В Харькове постоянно находилась большая бригада ведущих специалистов института и оперативно решались возникающие вопросы, а В.С. Старовойтов метался между «зе­леным кабинетом» под каштанами у цеха № 190 и пос. Горелово.
Отсутствие заводских полигонов и малочисленность испытателей привело к тому, что специ­алисты ВНИИтрансмаш все чаще стали привлекаться к натурным испытаниям танков. В 1965 г. В.С.Старовойтову было поручено возглавить проведение испытаний двух танков Т-64 в Чугуеве. Материально-технической базы для проведения испытаний практически не было, весь полигон представлял собой домик-столовую и четыре жилые землянки. Для того чтобы иметь связь с заво­дом, Старовойтов вынужден был взять из Ленинграда свою «Волгу» с шофером. Испытания про­водила в основном бригада исследователей института, включая водителей. После окончания испы­таний на полигон прибыл первый заместитель министра В.В.Бахарев и, положительно оценив ра­боту, своими глазами увидел неудовлетворительные условия жизни испытателей. Через год на полигоне появились щитовые домики, на проведение испытаний стали планироваться автовезде­ходы, которые, правда, приходилось «выколачивать» в МОП.
Авторитет В.С. Старовойтова в среде испытателей ХКБМ неоспоримо вырос.
Практика привлечения бригад специалистов института на все виды испытаний существенно возросла, а директор и его заместители назначались в руководящий состав всех последующих межотраслевых комиссий: В.С.Старовойтов (по танкам Т-64 и Т-64А), В.Б.Проскуряков (Т-64А и Т-72), П.П.Исаков (Т-64А, Т-72А, Т-80), Э.К.Потемкин (Т-72, Т-64Б, Т-80Б), Г.И.Рыжков (Т-64). А.Д.Павлухин (Т-64А, Т-64Б, Т-72, Т-80Б), ВЛ.Соколов (Т-64Б, Т-72А, Т-72Б, Т-80Б, Т-80У Т-55М и Т-62М) и Е.В.Погудин (Т-64Б, Т-72А, Т-72Б, Т-80Б, Т-80У и Т-80УД).
За вклад института в создание танка Т-64 звание лауреата Ленинской премии в числе других участников работы было присвоено в 1967 г. директору ВНИИтрансмаш В.С.Старовойтову.
Однако работоспособность двигателя 5ТДФ и его систем продолжала вызывать большие на­рекания. На войсковых испытаниях 10 танков в БВО осенью 1967 г. был выявлен дефект воздухоочи­стителей, в результате двигатели выходили из строя по абразивному износу. В тесном сотрудниче­стве ХКБМ и института (Б.Н.Поляков и В.А.Иванов) в срочном порядке были разработаны несколь­ко вариантов систем воздухоочистки и весной 1968 г. 6 танков с этими вариантами были испытаны в Самарканде комиссией под председательством Г.И.Рыжкова. По их результатам был выбран ва­риант воздухоочистки с вертикальным расположением циклов и инерционной решеткой на входе. К этому времени были завершены испытания опытного танка – объекта 434, отличающегося от Т-64 в основном установкой более мощной 125-мм пушки. Эти два мероприятия и легли в основу модификации танка, успешно выдержавшего в конце 1968 г. государственные испытания ив 1969 г. принятого на вооружение под индексом Т-64А.
К началу оснащения зарубежных армий танками М-60А1, «Чифтен», «Леопард-1» и АМХ-30 наша промышленность освоила производство танков Т-64А, существенно превосходящих по бое­вой эффективности машины стран-участниц НАТО. Танки Т-64А могли поражать все зарубежные машины с предельной дальности действительного огня, оставаясь неуязвимыми от ответного огня танковых пушек противника. По ряду причин, в том числе из-за нестабильной работы двигателя 5ТДФ, в те годы была поставлена задача по разработке резервных вариантов моторно-трансмисси­онного отделения (МТО).
Работы по установке двигателя типа В-2 проводились УКБТМ, по ГТД – ПО «Кировский завод». В результате были созданы танки: Т-72, отличавшийся от Т-64А силовой установкой, конст­рукцией автомата заряжания, зенитной установкой и ходовой частью, а также Т-80, отличавшийся силовой установкой и ходовой частью. В их отработке и доводке до серийного производства инсти­тут принимал непосредственное участие.
В результате тесного сотрудничества ВНИИтрансмаш с ХКБМ, УКБТМ и ОКБТ в конструкции этих танков были внедрены следующие технические разработки института: эжекционная система охлаждения, обеспечивающая совершение длительных маршей при высоких температурах и нео­граниченную продолжительность движения с оборудованием подводного вождения танка (ОПВТ), а также одноступенчатый воздухоочиститель с высокой степенью очистки (Т-64), 2-ступенчатый воздухоочиститель с повышенными характеристиками (Т-72) и одноступенчатый воздухоочиститель с прямоточными циклонами повышенной производительности (Т-80); мало­габаритный предпусковой подогреватель повышенной производительности (Т-64, Т-72); основ­ные элементы (планетарные ряды, металлокерамические диски трения) бортовых коробок передач (БКП) трансмиссии (Т-64, Т-72 и Т-80); профили бронезащитных жалюзи над входными окнами моторных отделений (Т-64, Т-72 и Т-80); взводные противокумулятивные бортовые экраны (Т-64, Т-72); нагнетатель-сепаратор системы ПАЗ (Т-64, Т-72 и Т-80); резинометаллические шарниры гусеничных лент и телескопический амортизатор подвески (Т-64, Т-80).
Вклад института в создание танка Т-72 и личное участие в нем Э.К.Потемкина были отмечены присуждением ему Государственной премии.
Широкая эксплуатация танков Т-64 и Т-64А в войсках выявила необходимость доработки прак­тически всех основных узлов и систем. На этом этапе ХКБМ были приняты к реализации следую­щие предложения института: конструктивные решения по повышению работоспособности меха­низма заряжания, включая обеспечение досылания выстрела, исключение «проседания» лотков и неулавливания поддона гильзы при стрельбе (за счет амортизации дна улавливателя); комплекс мероприятий, направленных на повышение меткости, точности стрельбы из пушки и работоспо­собности СУО и на улучшение ее характеристик (обеспечение виброустойчивости, надежности стабилизатора и др.); устройство блокировки «забросов» оборотов двигателя, а также предложе­ния по снижению загазованности боевого отделения при стрельбе из пушки и пулемета; улучше­нию конструктивной защищенности ослабленных зон бронирования и башня с керамическим наполнителем; по обеспечению работоспособности одноступенчатого воздухоочистителя за счет повышения характеристик очистки воздуха циклонным аппаратом и защиты его от попадания загрязняющих элементов; обеспечению стабильности параметров системы охлаждения и повы­шению эффективности предпускового подогрева, особенно при низких температурах, включая создание новых маловязких смазывающих материалов; повышению работоспособности БКП за счет упорядочения распределения потоков в системе смазки, снижения уровня крутильных коле­баний; повышению усталостной прочности и износостойкости МКД и др.; по совершенствованию систем противоатомной защиты, электрорадиооборудования, ОПВТ, встроенного оборудования самоокапывания танка и др.
Постановлением правительства от 8 мая 1957 г. предусматривалась разработка танков с ракет­ ным вооружением (иногда они назывались истребителями танков) КБ заводов ЛКЗ, ЧТЗ и УВЗ. В 1961 г. на одном из полигонов была впервые продемонстрирована стрельба ПТУРС «Скорпион» (прототип ПТУРС «Малютка») с движущегося танка Т-1 ОМ. В 1962-1965 гг. разработаны и изготов­лены опытные партии танков ПТ-76, Т-62 и Т-1 ОМ с дополнительной установкой за башней четы- рех-пяти ПТУРС «Малютка» и «Овод». Эта система управляемого вооружения затем была успеш­но использована для оснащения БМП.
УВЗ на базе среднего танка разработал истребитель ИТ-1 с управляемым ракетным вооруже­нием и изготовил небольшую серию. В 1961 г. ЛКЗ создал ракетный танк с экипажем из двух человек (объект 287) на базе шасси Т-64. Примерно в тот же отрезок времени во ВНИИ-100 под руководством В.С.Старовойтова и Л.Е.Сычева молодые инженеры Э.К.Потемкин, В.А.Проскуров, А.И.Чубаренко, В.Г.Марченко разрабатывали концепцию вооружения с управляемыми и неуправ­ляемыми реактивными снарядами, выстреливаемыми из ствола орудия – пусковой установки, установленной в башне танка.
На основе этой разработки в 1962 г. на ЧТЗ под руководством П.П. Исакова началось проекти­рование нового ракетного танка с усиленной противоатомной защитой и экипажем из двух чело­век, размещенных во вращающейся башне, с комбинированным ствольным комплексом управля­емого и неуправляемого реактивного вооружения (объект 775). В конце 60-х годов, вследствие большого объема работ по артиллерийским танкам, работы по ракетным объектам 287 и 775 были прекращены, приобретенный опыт оказался очень ценным при создании ракетно-пушечных ком­плексов вооружения для основного танка.
Стремление получить от СУ высокие тягово-динамические характеристики без снижения мас­согабаритных показателей подтолкнуло танкистов к работам над ГТД. Проблема создания отече­ственного танкового ГТД и СУ с ним решалась в длительном творческом сотрудничестве НИИ и КБ заводов авиационной и оборонной промышленности. В институте работы по установке ГТД в танк начались в 1961 г. Специалисты института разрабатывали новые варианты конструкции узлов транс­миссии, воздухоочистители повышенной производительности, системы охлаждения, смазки и про­чее, исследовали и доводили их на стендах и ходовых макетах. Впоследствии эти конструктивные решения были использованы при создании ЛКЗ танка Т-80.
В середине 60-х годов институт выполнял НИР по обоснованию тактико-технических требова­ний к перспективному танку. Работы по созданию самого танка проводились на конкурсной осно­ве с привлечением как предприятий МОП, так и предприятий других отраслей. Реализацию требо­ваний к перспективному танку КБ пытались осуществить в различных компоновочных схемах– классическая (экипаж в корпусе и башне), весь экипаж в башне, весь экипаж в корпусе, с качаю­щейся башней, с частично или полностью вынесенным вооружением. Отрабатывались новые технические решения по силовым установкам с двигателями–типа В-2, типа УТД, 5ТДФ и ГТД. В качестве основного вооружения рассматривались пушки калибра 125 и 152 мм, а также ракетные пусковые установки. Прорабатывались различные варианты систем управления огнем, механиз­мов заряжания, силовых установок, трансмиссий, ходовой части, броневой и противорадиацион­ной защиты, маскировки и других систем и узлов нового танка.
Работы по прогнозному анализу ТТХ образцов и формированию планов фундаментальных и поисковых исследований в интересах отрасли ВГМ возглавлял В.С.Старовойтов. Исследования по разработке основных направлений развития и программ вооружения, оценке реализуемости ТТТ на перспективные образцы, их военно-технического уровня, технико-экономических показателей и сравнительного уровня с зарубежными образцами-аналогами проводились под руководством
А.С.Шумилова, В.Н.Епифанова и др.
В результате выполненных НИР было установлено, что наиболее полно реализовать заданные ТТТ возможно в классической компоновочной схеме. Разработанные технические решения по узлам и системам перспективного танка были рекомендованы к реализации при модернизации серийных танков.




На учениях по подавлению опорных пунктов «противника»

Отечественные бронетранспортеры, созданные по окончании войны, в основном колесные, к концу 50-х годов лишь частично решали проблему взаимодействия танков и пехоты. Об успеш­ном решении задач мотопехотой на поле боя с помощью БТР, даже под прикрытием и при под дер­жке танков, в условиях воздействия факторов ядерного взрыва, не могло быть и речи. Необходима была совершенно новая машина. Первые предварительные 10 компоновочных вариантов специ­альных пехотных боевых машин (так вначале именовались БМП) в 1960 г. были выполнены инсти­тутом. В конце 1960 г. с участием института был выработан проект ТТЗ на разработку БМП.
17 февраля 1961 г. вышло постановление Совета Министров СССР, обязывавшее КБ ряда заводов разработать технические проекты машин. По результатам рассмотрения 19 вариантов было отда­но предпочтение варианту ЧТЗ. Специалисты института участвовали в проведении испытаний опытных образцов и анализа их результатов, были развернуты широкие исследования по улучше­нию водоходных свойств гусеничного движителя.
14 апреля 1966 г. было принято постановление правительства о принятии объекта 765 (БМП-1) на вооружение. За создание БМП-1 в 1967 г. главный конструктор П.П.Исаков был удостоен Ленинской премии.
В результате тесного сотрудничества института с ЧТЗ на всех этапах создания БМП-1 были внедрены в серийное производство: система охлаждения с эжектором принципиально новой схе­мы с последовательно-параллельным потоком газа, штампованными соплами и алюминиевыми V радиаторами; система питания воздухом с одноступенчатым бескассетным воздухоочистителем и  высоконапорным эжектором удаления пыли; алюминиевое погонное устройство с пластмассовы­ми шарами; комплекс мероприятий по снижению загазованности обитаемых отделений при стрель­бе; вращающееся контактное устройство и мощный фильтр подавления радиопомех в бортовой сети; комплекс мероприятий по обеспечению защиты от воздействия оружия массового пораже­ния (прибор ГО-27, фильтровентиляционная установка, подпоромер и др.); мероприятия по повы­шению пожаростойкости машины; комплекс мероприятий по обеспечению пуска двигателя при низких температурах, включая и маловязкие смазочные материалы. Постоянно проводились рабо­ты по снижению массы БМП-1, повышению эффективности ее вооружения, ресурса и надежнос­ти основных систем и узлов.
Отечественная творческая мысль более чем на десятилетие опередила усилия зарубежных конструкторов в создании боевой машины пехоты. В США разработка БМП была начата в середи­не 60-х годов. Однако отработка конструкции машины М-2 «Бредли» была завершена лишь к нача­лу 80-х годов. Английская БМП MCV-80 «Уорриор» была разработана также только в начале 80-х годов.
В 1958 г. Н.С.Хрущев принял волевое решение о свертывании работ по ствольной артиллерии, отдав исключительный приоритет ракетному вооружению. Ошибочность этого решения понима­лась многими военачальниками. В начале 60-х годов Государственный комитет Совета Министров СССР по оборонной технике (ГКОТ) задал институту НИР «Обеспечение стрельбы танковых под­разделений с закрытых огневых позиций». Результаты НИР подтвердили малую эффективность использования танков в качестве САУ. Специалисты института с предприятиями отрасли и органи­зациями МО обосновали необходимость разработки специальных боевых машин полевой артил­лерии. Институт совместно с КБ в Ленинграде и в г. Свердловске предложил наиболее оптималь­ную конструктивно-компоновочную схему установки артиллерийского орудия на подвижном шасси и разработал основные ТТТ к образцам боевых машин самоходной артиллерии всех типов. По рекомендациям института и с участием его специалистов создавались самоходные артиллерий­ские орудия (САО) «Акация», «Тюльпан», «Гвоздика», «Пион» и др.
В конце 50-х годов на новом витке развития наземной транспортной техники вновь пробудил­ся интерес к применению известного принципа «воздушной подушки». Периодические публика­ции в зарубежной и отечественной технической литературе позволяли надеяться на существенный скачок в решении проблемы взаимодействия гусеничных машин с грунтом, особенно в условиях движения по грунтам с низкой несущей способностью.
Вскоре в институте был образован отдел, который возглавил А.Л.Кемурджиан. В его состав вошли «аэродинамики», конструкторы и исследователи, опытные технологи, испытатели и пр. Были установлены творческие контакты с рядом НИИ, КБ и заводов. В процессе совместных работ проводились актуальные теоретико-экспериментальные исследования, были изготовлены и испы­таны опытные образцы.
Посещение в 1963 г. института С.П. Корсшевым привело к возникновению нового направления – создание космической техники. Основоположник практической космонавтики поставил перед институтом задачу разработать самоходное шасси для передвижения по Луне. Директор институ­та, в то время В.С.Старовойтов, взял на себя смелость принять предложение академика. В целях оперативного решения возникавших вопросов в институте создавались специальные исследова­тельские и конструкторские подразделения, устанавливались творческие связи со специализиро­ванными организациями страны, в том числе с институтами Академии наук. 17 ноября 1970 г. на поверхность Луны был доставлен первый в мире самоходный аппарат «Луноход-1», шасси кото­рого со всеми системами, осуществлявшими управление Движением и обеспечивавшими его безопасность, было разработано и изготовлено во ВНИИтрансмаш. С 16 января по 4 июня 1973 г. на Луне работал «Луноход-2», шасси которого было доработано в институте по результатам эксплуатации первого лунохода. Работа по созданию луноходов была высоко оценена. Государ­ственных наград был удостоен ряд исполнителей этой выдающейся работы. Лауреатом Ленинской премии стал в 1974 г. А.Л.Кемурджиан. Государственных премий были удостоены В.И. Комиссаров, А.Ф. Соловьев и П.С. Сологуб.
В 60-70-х годах под руководством В.С.Старовойтова велись интенсивные исследования по раз­работке научно обоснованных методов программно-целевого планирования развития ВГМ и их унификации, как одного из важнейших средств решения задачи развития отрасли. В 1973 г. им впервые предложен оптимизированный по величине несущих способностей параметрический ряд шасси и рекомендованы весовые категории.
В 60-е годы произошло становление работ по стандартизации в отрасли и институте, налажи­вание связей института со службами стандартизации на предприятиях отрасли. Созданы предпо­сылки для разработки общесоюзных классификаторов КД и продукции ЕСКД и ОКП, а также для проведения работ по отраслевой унификации. За институтом были закреплены функции отрасле­вой организации по стандартизации.
Из опыта, приобретенного специалистами института на испытаниях, начал формироваться единый подход к испытаниям опытных образцов БТТ, который нашел отражение в выпуске отрас­левых стандартов и методик по отдельным видам испытаний.
Участие института в НИОКР стимулировало к расширению стендовой, испытательной и про­изводственной базы, к повышению квалификации конструкторов, исследователей, испытателей, технологов, к росту связей с организациями-разработчиками ВГМ и комплектующих систем, ин­ститутами АН СССР, высшими учебными заведениями и НИУ заказчика. С момента перебазиро­вания в пос. Горелово существенно вырос научно-технический потенциал института. Объем НИР возрос в 10 раз, в то время как численный состав — примерно в 3 раза. В этот период институт приступил к теоретико-экспериментальным многолетним исследованиям по важнейшим пробле­мам, связанным с реальной эксплуатацией танков.
В первую очередь, это были работы по изучению воздействия обычных ВВ, атомного, хими­ческого и бактериологического оружия на изделия БТТ и разработка средств по обеспечению их живучести. На этот период приходятся широкие и углубленные теоретико-экспериментальные исследования, проведенные во главе с Б.А.Абрамовым, по созданию методов проектирования корпусов ВГМ, подверженных воздействию ударной волны ядерного взрыва и минного подрыва в условиях ограничений по массовым характеристикам.
Полученные методические разработки нашли применение в создании танков Т-64, Т-72, лег­ли в основу отраслевых и государственных стандартов. К этому времени относится развертывание исследований по снижению заметности БТТ, первые экспериментальные работы по созданию методики пристрелки танковых пушек и поиски решений по повышению точности стрельбы.
В 60-е годы нашли свое дальнейшее развитие трудоемкие и продолжительные исследования аэродинамических и теплофизических процессов в системе охлаждения двигателя, поиск опти­мальных конструкций систем охлаждения, воздухоочистки, трансмиссии и системы управления движением, системы пуска двигателя при низких температурах и др.
В начале 70-х годов за институтом для информационного обеспечения были закреплены прак­тически все КБ заводов. В это же время институту были переданы функции издающей отраслевой организации.
Начала создаваться типография. В институте было образовано редакционно-издательское подразделение, которое осуществляло формирование, редактирование и печатание отраслевых периодических изданий: журнала «Вестник бронетанковой техники», сборника «Вопросы оборон­ной техники» и др.
В 1974 г. в связи с отмечавшейся юбилейной датой образования института при отделе инфор­мации был создан научно-технический кабинет с выставочными экспонатами, отражающими ис­торию института, формирования отрасли и рекламирующими достижения института.
С 1969 г. в диссертационном совете при институте начинает проводиться защита кандидатских диссертаций по специальности «Колесные и гусеничные машины».
В первый состав совета вошли такие ученые нашей отрасли, как А.С. Антонов, Ж.Я.Котин, А. П.Крюков, Г.А.Михайлов, В.Д.Лубенский, Н.А.Носов, Э.К.Потемкин, В.Б.Проскуряков, В. А.Пятков, Г.Н.Рыбин, Г.И.Рыжков, В.С.Старовойтов, А.П.Софиян, Л.С.Троянов, Н.И. Штейн- бок, которые внесли большой вклад в развитие ВГМ.
В конечном счете, все это привело к утверждению и укреплению авторитета института как головного НИИ отрасли.
В 1971 г. группа сотрудников института за успешное выполнение пятилетнего плана была представлена к правительственным наградам. Первому заместителю директора Э.К.Потемкину был вручен орден Трудового Красного Знамени.
В 1976 г. за участие в работах по созданию танков Т-64А и Т-72 и в освоении их серийного производства институт был награжден орденом Трудового Красного Знамени, а более 70 сотруд­ников – высокими правительственными наградами, в том числе Э.К.Потемкин и М.А.Лобастов – орденами Ленина. В 1978 г. за работы по танку Т-80 были отмечены около 18 сотрудников института, среди них Н.Г. Изосимов награжден орденом Ленина.





1 комментарий:

  1. "...Посещение в 1963 г. института С.П. Корсшевым" - Андрей - исправьте, пожалуйста, на ".П. Королевым"

    ОтветитьУдалить

Follow by Email